FemTime Форум

Форум сайта FEM Time - все о сильных женщинах: борьба, драки, бодибилдинг
Текущее время: 30-09-2020, 14:26

Часовой пояс: UTC + 4 часа




Начать новую тему Ответить на тему  [ 1 сообщение ] 
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения: Сергей Алтынов. Прощай, предатель
СообщениеДобавлено: 27-04-2013, 23:08  
Не в сети

Зарегистрирован: 26-07-2008, 21:18
Сообщения: 56
Я люблю вот разные детективы боевики читать . Вот и на этот раз наткнулся на сие произведение и как оказалось есть чем с народом поделиться .Речь идет о киллере .. вернее он от первого лица рассказывает о своей "работе". Ну и нарвался на женщину - телохранителя

Водитель не торопился захлопывать дверцу, и за господином Олигархом показалась мощная, высокая фигура с длинными, распущенными по широким плечам волосами. Ясное дело – второй секьюрити, одет щеголевато, в руках неизменная бронированная папка, чтобы в случае чего развернуть и закрыть ею, как щитом, своего подопечного, ну и себя, родного. Только странный он какой-то, секьюрити... У меня абсолютное зрение, и даже с такого расстояния я способен разглядеть множество деталей, но сперва я не понял, в чем дело. Но тут длинноволосый, подходя к ступенькам, повернулся вполоборота, и я увидел мощные шары грудей, выпирающие из-под тонкой пиджачной ткани. Да и бедра гораздо массивнее, чем положено рядовому среднестатистическому секьюрити. Дама! Как же я раньше не сообразил? Впрочем, сейчас это модно – иметь в «личке»(личная охрана )девчонок с тугими бицепсами (и такими же задницами!) и черными поясами по различным костоломным системам... Да еще и с фотомодельным личиком. Правда, эта «девочка» на фотомодель никак не тянула... Неудивительно, что я принял ее за патлатого парня............

Неожиданно дверь офиса распахнулась и появилась дама-секьюрити. Теперь я имел возможность рассмотреть ее как следует. Она подошла к водителю и стала что-то быстро ему проговаривать. Тот молча слушал, изредка кивая. Они были примерно одного роста, но весовые категории были явно разные. Водитель – худощавый, жилистый, с быстрыми, резкими движениями, у нее же – мощная, по-борцовски широкоплечая, точно из чугуна отлитая фигура. Толстая шея, крупный волевой подбородок, невыразительные мелкие черты лица. Грудь и задница, правда, вполне бабские, но тоже... слишком уж могучие. Эта «девочка» здесь явно не для красоты. Или у господина Олигарха столь утонченный вкус? Водитель что-то спросил и, получив короткий ответ, сел в машину и выехал на аллею парка. Дама-секьюрити еще некоторое время постояла у дверей офиса, не спеша оглядела территорию. Кажется, она чуть задержала взгляд на нас с Иваном. Еще через несколько секунд четко развернулась и быстрым гренадерским шагом скрылась за металлической дверью..................

Вот и она. На нее страничек чуть побольше, что, вообще-то говоря, не удивляет.
«...Гордеева Елена Николаевна. 1972 г р. Родилась в г. Шатуре Московской области. Отец – сотрудник милиции, ныне пенсионер (запомним это!). Образование среднее, окончила специнтернат со спортивным уклоном. Мастер спорта по толканию ядра. (Это чувствуется!) С 1990 года в женской тяжелой атлетике (тут я невольно схватился за сердце). Входила в первую сборную команду России. Параллельно занималась кетчем – профессиональной борьбой практически без правил. В 1992-м – третье место на Европейском первенстве по тяжелой атлетике среди женщин. В 93-м вынуждена уйти из большого спорта в связи с травмой сухожилия. С марта 93-го по сентябрь 98-го работала в органах МВД РФ. (Вот это уже совсем интересно!) В должности младшего инспектора и звании сержанта внутренней службы работала в сизо „Матросская тишина“. (Не завидую заключенным.) Уволившись из органов МВД, поступила на работу к господину „О“ непосредственно в личную охрану. Входит в узкий круг лиц, пользующихся исключительным доверием „О“. (Еще интереснее!) Не курит, алкоголь и наркотические вещества не употребляет. Водит автомобиль. Интересов и пристрастий, кроме спорта и работы, не замечено. Незамужем, детей не имеет»............................................................

– Вы обещали подробно рассказать, как эта Гордеева попала к нашему Общему Другу, – напомнил я. – И как она попала в «узкий круг», выражаясь словами из вашего документа.

– Да очень просто. Гордеева тогда уже работала в сизо. В женском корпусе. Хотя правильней было бы отправить ее стеречь наиболее опасных бандюг противоположного пола: они бы у нее стали шелковыми. Причем за пару дней. Так вот, уже тогда Гордеева отличалась какой-то тупой злобой, граничащей с садизмом. Зачастую безо всякого повода отбивала заключенным бабам внутренности. Била, как бьют кирпичи каратисты. Любила она это дело. Ее рано или поздно уволили бы – начальству были поперек горла ее выходки. Но тут у нее появилась шикарная возможность оказать услугу нашему Общему Другу.

Работодатель откашлялся и сделал паузу, интригуя меня. Я промолчал.

– Так вот, – продолжил он, – если помнишь, тогда в газетах и по телевизору гремело такое дело – о фирме «Орнамент»...

– Смутно... Оно, кажется, потом развалилось?

– Вот именно... А наш Общий Друг проходил по этому делу как соучредитель «Орнамента». Я тебе напомню – банальная финансовая пирамида, обманутые акционеры и нелегальное «отмывание» капитала. Плюс уклонение от налогов и контрабанда. Работала совместная бригада ФСБ, Генпрокуратуры и налоговой полиции. Дело шло, сам понимаешь, с огромным скрипом.

Работодатель как-то незаметно перешел со мной на «ты» и беседовал уже как с равноправным партнером.

– Одного из свидетелей сбил и переехал грузовик, другой куда-то исчез, третий поспешно начал отказываться от показаний, данных ранее... Но один свидетель все-таки готов был говорить. Точнее, свидетельница. Это была одна дама, имеющая влиятельную родню в грузинской общине. Она уже находилась под стражей по обвинению в соучастии в другом, не таком крупном, мошенничестве. Но в деле «Орнамента» она тоже «отметилась» основательно. К тому же с нашим Общим Другом у нее были давнишние личные счеты. Очень ей хотелось его на нары отправить. Ну а мы...

Тут работодатель невольно поперхнулся, но было уже поздно. Он тяжело и жестко взглянул на меня, и я попытался сделать вид, что не обратил внимания на его оговорку. «Мы»... Что ж – умному достаточно.

– Ну а следственные органы, – продолжил он тем же спокойным, размеренным голосом, – пообещали скостить ей лет пять. Держали ее в одиночной камере женского блока «Матросской тишины». Вот тогда-то наш Общий Друг и его команда и вышли на Гордееву. Она как раз несла службу рядом с «одиночкой» этой грузинки... Замечу – девица эта очень жадна до денег, долго уговаривать ее не пришлось. Ну а дальше... Ни одна экспертиза не сумела подкопаться – самоповешение было сымитировано безупречно. Как я понимаю – Гордеева голыми руками засунула подследственную в петлю. Та была достаточно хрупкого телосложения. Но все равно, согласитесь, это очень не просто... Впечатляет?

– Да как сказать... – передернул плечами я. – Я тоже вроде не из театра юного зрителя.

– Ну вот. В результате все следствие пошло насмарку, господин Олигарх успешно выкрутился и пошел в гору. А у сержанта Гордеевой начались неприятности. Родственники погибшей то ли что-то узнали, то ли как-то догадались об истинной причине гибели их родственницы, но до Гордеевой дошло, что ей готовят расправу. Она быстренько увольняется из органов и поступает на службу к господину «О» в качестве личного телохранителя. Он взял ее под свое персональное покровительство. Этим и можно объяснить ее «вхождение в узкий круг доверенных лиц». Кроме бычачьей мощи, которой иной мужик позавидует, другими способностями Гордеева не блещет. Угрюмое, злое создание, по недоразумению родившееся женщиной.......................................

Чтобы с ней познакомиться герой решает подставиться под ее машину ... переходя улицу .. ну вот что было дальше

Эй, слышь! Ты живой или нет?!

А голос даже приятный, совсем не соответствующий общему виду. Участливый, взволнованный голос. И дикция четкая. Что для тупых людей крайне не характерно...

– Живой, я же вижу. Ну-ка, поднимемся...

Подниматься, однако, я не торопился. Мне нужно было заставить эту «чугунную леди» немного поволноваться. Это давало мне психологическое преимущество в дальнейшем.

– Ой... Простите ради бога!

Я наконец «прихожу в себя» и обретаю способность говорить. Моя нынешняя роль – рассеянный интеллигент. Простодушный, глуповатый, но начитанный и с добрым сердцем... Поэтому одинокий.

– Ради бога! – Голос «чугунной леди» начал крепчать. – Смотреть надо! Лезешь под колеса...

– Простите... – повторил я, боясь поднять взор и не торопясь с переходом в вертикальное положение.

– Живой остался, и ладно... Руки-ноги целы? – Она быстро, профессиональными движениями дернула меня за обе конечности, и я сам собой оказался на ногах. – Стоять! – неожиданно зло рявкнула она, и я невольно вытянулся по стойке «смирно».

Ох, как оно ощущается, это ее эмвэдэшно-спортивное прошлое.

– Вот так, – уже более спокойно произнесла «чугунная леди». – Ну а теперь давай сюда, на тротуар...

– Простите... – в четвертый раз произнес я, не решаясь заглянуть ей в глаза. – Я признаю, что виноват, это я нарушил... Только давайте без милиции, ладно?.. Я... постараюсь компенсировать, только отпустите меня... – Дрожащей правой я полез во внутренний карман.

– Чего?! – «Чугунная леди», кажется, была искренне удивлена.

– Вот, – трясущейся рукой я извлек из кармана бумажник. – Это все, что у меня есть...

– Ты головой не ударился? Или совсем недоумок... – Кажется, она была действительно обескуражена. Роль «недоумка» мне удалась успешно.

– Я только хотел... Я нарушил, вы сбили человека... Тоже, наверное, неприятно... Хуже всего, если милиция... А? Зачем нам попадать в историю? – Тут я впервые заглянул в ее невыразительные, бесцветные очи. В них читалось искреннее непонимание: ей впервые пришлось встретиться с клиническим идиотизмом. – Возьмите, пожалуйста, я вовсе не хотел вас обидеть...
– Придурок, – совершенно беззлобно пробормотала она. Госпожа Гордеева впервые видела перед собой подобный экземпляр. Ее прежнее спортивно-милицейско-уголовное окружение ничего подобного не демонстрировало никогда. На этом я и строил свой нехитрый расчет. И, кажется, попал в цель. Гордеева на некоторое время замешкалась, не зная, что сказать.....

– Ой, как же так?! – неожиданно воскликнул я, раскрыв бумажник. В нем лежало всего несколько десятирублевых купюр. – У меня же здесь... У меня же было здесь три тысячи... рублей! Не может быть! – Я поспешно стал рыться по карманам.

– Все ясно... – сдержанно хмыкнула госпожа секьюрити. И тут же уточнила: – Ты на «толкучке» был, ну, что на соседней площади?

– Да-да... – машинально ответил я, продолжая выворачивать наизнанку карманы. – Были же, только недавно пересчитывал...

– Внимательней надо быть, – теперь голос Гордеевой звучал снисходительно. – Это тебя «трясуны» перекрестили, – убежденно изрекла она.

– Что? – дернул шеей я, хотя уместнее было бы спросить «кто?».

– «Трясуны»... Шайка такая, глухонемые. Специалисты по карманной тяге...

Однако как она выражается – «специалисты по карманной тяге»... Это, надо сказать, уже стиль. И глаза у нее не тупые... Острые, пронзительные, холодные... Но умные. Умные, маленькие, злые глаза. Поэтому от их взгляда так и передергивает...

– Мастера, – продолжала она в том же духе. – Вытащили, забрали, что нужно, остальное вернули тебе. Даже оставили немного, чтобы не помер с голоду... Благодетели твои...

– Не может быть! – изумленно выдохнул я.

По правде сказать – я действительно был удивлен. Не ожидал, что моя «легенда» так сработает... На все сто.

– Выловить бы всех этих тварей да к стенке... – неожиданно резко произнесла она. С чувством произнесла, искренне. И глаза жутковато сверкнули. – А ты не разевай варежку... То деньги теряешь, то под колеса лезешь. Откуда приехал-то?

– Из Быкова... А как вы догадались? – в том же амплуа продолжал я.

– На лбу написано... Подожди-ка минут пять, сейчас я машину загоню в гараж.

– Зачем? Я лучше пойду, а? Никто же не видел...

– Куда ты пойдешь? – Голос снова стал властным. – Весь грязный вон!

– Да, действительно...

– Поднимемся ко мне, я здесь на пятом этаже живу, хоть немного себя в порядок приведешь...

– Мне неудобно...

– Неудобно знаешь что делать?.. Не переживай, одна я живу, никто тебя в окошко не выкинет.

Я молча покорно кивнул. Как все, однако, сложилось... Тем не менее на соревнованиях по сборке кубика Рубика побеждает тот, кто за минимальное время соберет все шесть граней. В студенческие годы я немного увлекался этим делом, причем не без успеха. На нынешний момент я собрал только одну сторону, а это не такое уж и хитрое дело. Самое трудное было впереди, а о шестой грани я даже думать боялся...

Я стоял и смотрел, как «чугунная леди» запирала гараж. Бумажник я все еще держал в руке...

Ну и квартирка! Почти полное отсутствие мебели, так, парочка шифоньеров в коридоре. А одна из двух комнат вообще переоборудована в спортивный зал. Штанга с набором железных «блинов», пара двухпудовых гирек, боксерская груша... В соседней комнате диван с подушкой, журнальный столик, телевизор. Вот и вся обстановка. Пыли и мусора не наблюдалось. Чисто, гладко отполировано, аккуратно... Как на том свете. Типун мне на язык.

– Простите, как ваше имя?

– Елена Николаевна. А тебя как?

– Антон... Просто Антон. А вы спортсменка?

– Да так, немного...

Я снял куртку и направился в ванную.

– Как у вас здесь все чисто, прибрано, – пустил я пробный комплимент.

Она промолчала. Ладно, буду приводить себя в порядок, чиститься-причесываться. Я ведь за этим здесь...

– Еще раз огромное спасибо, я вам столько беспокойства причинил...

Спустя минут пятнадцать я рассеянно топтался в прихожей. Уходить просто так было невежливо... Да и не входило это в мои стратегические планы.

– Впредь будешь внимательней. – Она подошла ко мне вплотную и неожиданно что-то сунула мне в карман. Очень твердо и уверенно. – А это тебе за моральные издержки. Пункт обмена валюты в соседнем подъезде, работает круглосуточно....

– Что вы! Как можно?! – Я попытался вытащить из кармана зеленые бумажки, но ее тяжелая мужская ладонь накрыла мою вялую руку.

– Бери, бери.... А то у тебя какой-то день несчастий получается. Да и я тоже хороша, едва тормознуть успела.

– Но ведь успели же! Нет, это я как идиот влез к вам под колеса!

«Влез к вам под колеса...» Ну и фразочку я отмочил. А какие «колеса» мне еще предстояли... Однако назвался груздем – полезай под колеса и дальше...

– Я сказала – бери!

Вот он, ответственный момент. Теперь главное – сыграть понатуральней...

– Ваши деньги я взять не могу, – убежденно проговорил я. – Но если бы вы... В общем, у меня есть к вам небольшая просьба... Я даже не знаю, неловко-то как...

– Ну говори, не стесняйся. – Она отошла на пару шагов и встала по стойке «вольно» в дверном проеме. Теперь она уже не выглядела столь неприступно и сурово...

– Понимаете... Я – приезжий... А вы... Вы сказали, что живете одна... Ну, в общем, мне негде переночевать, – произнес я заветную фразу, покрывшись испариной, окрасившись в бордовый цвет и уперев взор в коридорный линолеум.

– И долго тебе будет... негде переночевать? – равнодушным голосом поинтересовалась чугунная леди.

– Всего два дня, – поспешно пролепетал я, не решаясь поднять глаз, – сегодня и завтра. А потом я уеду!

– Да пожалуйста, – тем же равнодушным тоном отозвалась она. – Вот здесь и расположишься! – Кивнула в сторону «жилой комнаты»...

– А... как же вы?!

– А я здесь, – кивнула она на свой миниатюрный спортзал. – На раскладушке.

– Проснусь рано, часов в пять. На работу уйду ровно в семь, – сообщила мне Елена Николаевна перед тем, как уединиться в спортзале. – Ты уйдешь вместе со мной, одного тебя в квартире оставлять не хочу.

– Да, конечно же... Не беспокойтесь, это для меня прекрасный выход!

– А чего тебя в наш двор занесло? – немного помолчав, неожиданно спросила она.

– Я думал, что переулками к метро быстрей выйду. Мужик один так объяснил. Ну я и заплутал...

– Какой-то ты бестолковый. Кто по профессии-то?

– Самолетостроение – ну, сопромат, гидроаэродинамика, расчетами занимался, – почти не соврал я. – Потом на ремонте бортов в аэропорту Быково... Но сейчас временно безработный. Временно! – еще раз акцентировал я это слово. – В Москве как раз на предмет трудоустройства...

– Понятно. Ну тогда – спокойной ночи!

Кажется, этот психологический этюд мне удался! Теперь можешь спать спокойно, дорогой товарищ Чехов. На сегодня все. Хотя, если эта леди заявится ко мне ночью... Это будет шестая грань кубика Рубика. Кажется, я переоценил свои мужские возможности – от одной мысли все съеживается и внутри, и снаружи... Нет, сама она сегодня не заявится. Пронеси, господи, хоть на этот раз, а завтра... Возьму бутылку, закуски, в конце концов, она все-таки баба, а я все-таки мужик...

В соседней комнате раздавались тяжелые удары. Госпожа Гордеева занималась вечерней гимнастикой. Поистине – Чугунная Леди.

Поллитровка пустела медленно, и в основном моими стараниями – Елена глядела на меня с насмешкой, пила мало, но заметно раскраснелась, ее телеса все больше распирали спортивную безрукавку, от бедер волнами шло тепло – или это мне казалось? Похоже, выпивка действовала на меня больше, чем на нее...

Невостребованная женская плоть... Да еще такая совершенная! На это я и делал главную ставку. Если и есть где-то ключ к этой неприступной крепости, то только здесь – другой слабины у такого «особо доверенного лица» может вообще не быть... Однако после Кати слишком резкий контраст. Ничего, сейчас по-быстрому перестроюсь.

Главное – не ошибиться насчет слабого места, ахиллесовой пяты. Цинично, конечно, но захочешь жить – ляжешь в постель с кем угодно. И не надо мне возражать. Интуиция мне подсказывала, что Елена Гордеева, охранник, штангистка, каменная баба, – все же прежде всего женщина. Красивая? Нет, конечно же, но... Эта плоть! Эта плоть возбуждала самые низменные инстинкты, только инстинкты... Но что есть инстинкты?! И кто нам их даровал?

...Меня она просто пугает своим штангистским телосложением. Она чудовищно сильна и может свернуть шею практически любому мужику. Она в прошлом сержант МВД. Она...

...Но у нее великолепное – нет, просто величественное тело, его много, и я стану его обладателем... Она, конечно же, не может стать женой или эффектной подругой, с ней невозможно найти общего языка, поэтому нас с ней свяжет только плоть... Плотский инстинкт... А когда нет этой возвышенной иллюзии под названием «любовь» (которую частенько поэтизируют импотенты), то все получается еще лучше...

Меня «отпустило», кажется, я настроился на нужную волну... Плоть начинала звать. Однако тело и конечности непривычно отяжелели...

Никогда ничего не пей и по возможности не ешь в доме врага. Тем более – женщины. Тем более – если у женщины такой взгляд... Но я и выпил-то немного, грамм двести, – ничто для тренированного мужика...

Я не помню, как оказался в постели, и провалился в небытие, едва голова коснулась подушки. Я так и не знаю, что за дрянь она мне подсыпала в минералку, водку или в еду, а может, и не подсыпала. Может, это был какой-то гипноз, но такого паралича воли я не испытывал никогда раньше.

...Я видел дивный сон... Не буду его пересказывать, бессмысленная смесь эротики и русской сказки о Елене Прекрасной. Сон был не в цвет – я оказался в царстве Елены... Ужасной. И отнюдь не сказочной. Придя в себя и разлепив веки, я чуть не зажмурился снова. Она возвышалась надо мной абсолютно голая. Это было как продолжение сна. Огромная бело-розовая глыба. Великолепное, упругое, прекрасно тренированное тело. Тяжелые ручищи, литые плечи. Ступни сорок третьего размера, накачанные бедра, икры... Однако мощные шары грудей, таз, не уступающий по ширине плечам, и треугольник густых темных волос на выпирающем лобке выдавали в ней женщину. Точнее – бабу. Ее плоть, казалось, пульсировала от переполняющей ее женской темной силы, тянула как магнитом к себе, в себя... Я почувствовал ее запах – не духов и не пота, нет, самого ее тела, ее соков, и понял, что готов ее любить, как жеребец кобылу, терзать, разрывать, протыкать насквозь... Я потянулся к этому телу – и с ужасом понял, что не могу двинуться – мои руки были заломлены за голову и прикованы к штанге, лежавшей на полу у изголовья, а ноги, враскоряку, – к ножкам дивана. Я был распялен на своем диване, как на дыбе, – только в горизонтальном положении...
Что чувствовала она, я не знаю. Я поднял глаза – и все наваждение пропало. Взлохмаченные после сна волосы, челка лезет на глаза, а сами глаза, маленькие, светлые, с острыми, как буравчики, зрачками, смотрели на меня в упор, не мигая, с жесткой насмешкой. Этот взгляд! Опять этот взгляд... Он сковал меня льдом. Пожалуй, если бы даже я не был обездвижен наручниками, то все равно не смог бы пошевелить ни рукой, ни ногой. Просто гипноз какой-то!

Диспозиция, впрочем, была ясна. Я – пленник, она тюремщица. Судя по всему – это основная роль в ее жизни. Даже не роль, а подлинная сущность. Родилась она такой.

– Ну, чего молчишь? – произнесла наконец она.

– Жду... – хрипло произнес я.

– И чего же ты ждешь?

– Чем порадуешь..

– Сейчас порадую...

Она опустила одно колено на диван рядом со мной, наклонила свое лицо над моим, а затем... Я даже не сразу сообразил, что произошло – так резко она действовала. Дикий вопль вырвался у меня непроизвольно, боль была невыносимой. Госпожа секьюрити неожиданно резко для ее комплекции захватила мою мошонку в кулак и сжала, как теннисный мячик. Вопль мой длился секунды полторы, так как рот мой накрыла чугунная ладонь.

– Больно, да? – сочувственно поинтересовалась Елена Ужасная.

Ответить я был не в состоянии – моя тюремщица не торопилась убирать ладонь с моего рта, я начал задыхаться.

– Надо потерпеть. – Она чуть ослабила зажим. – Ты ведь сильный мужчина, правда?! – И с этими словами она сдавила мои яйца еще сильнее, я выгнулся от дикой боли, попытался укусить ее ладонь, но она была начеку. – Но ты, кажется, хотел, чтобы все было по-другому?! – Она разжала кулак – и тут же «компенсировала» ударом в печень свободной рукой. На какое-то мгновение я потерял сознание, но она быстро привела меня в чувство. Да, госпожа Гордеева была мастером в этом окаянном ремесле. О, как точно охарактеризовал ее оловянноокий работодатель – тупое, злобное создание с садистскими наклонностями, по недоразумению родившееся женщиной... Впрочем, не совсем точно – не такое уж оно и тупое, вон как меня сделала, а вот насчет всего остального, похоже, правда. И судя по всему – немного сумасшедшая.

– Сейчас я уберу ладонь, и ты сможешь говорить, – спокойно сообщила мне Елена Ужасная. – Но если ты снова будешь орать, я просто раздавлю твои яйца. Понял?!

Я поспешно закивал головой, хотя в моем положении это было не так-то просто.

– И отвечать будешь только на мои вопросы! Понятно?

И я вновь нервно затряс башкой... А голос у нее был спокойный такой, будничный. Словно каждый день мужикам яйца давит. Вот они – цыганские предсказания! Все сбывается...

– Кто тебя подослал ко мне? – Она отомкнула мне рот и спокойно ждала ответа.

О боже мой, что же мне отвечать? Однако что-то отвечать придется – в мою печень снова пушечным ядром врезался Еленин кулачище. Мое молчание ей не нравилось точно так же, как и вопли.

– Подожди... – Что же я, идиот, заранее не подготовил легенду? Когда яйца в чужом кулаке, спокойно думать невозможно. – Я сейчас... – Мысли в голове окончательно спутались. – Отпусти яйца-то! Так я только орать могу, а не говорить!

– Что тебе нужно от хозяина? – задала новый вопрос Елена Ужасная, так и не получив ответа на первый.

– От хозяина? От какого? – пролепетали мои пересохшие губы. Молчать было нельзя.

– От хозяина, которого я охраняю. – Последнее слово она произнесла с особым значением. С чувством нескрываемой гордости. – Я тебя еще два дня назад на скамейке напротив офиса срисовала.

Вот это да! Ох, не зря держит у себя под боком эту дамочку господин Олигарх. Не зря... Феноменально! Да она одна целую службу безопасности заменит. Ну и глаза, недаром меня тогда так достал ее взгляд. А я ведь был в этой дурацкой бейсболке и темных очках. Да еще на приличном расстоянии...

– Я вижу, по-хорошему ты не понимаешь, – проговорила Елена Ужасная.

Значит, сейчас начнется «по-плохому». А до этого, выходит, было «по-хорошему»? Гордеева снова возвысилась надо мной во весь рост. Похоже, ей доставляло немалое удовольствие находиться передо мною в таком виде. И наслаждаться моим положением... Одеваться, по крайней мере, она не спешила.

– У меня мало времени, – проговорила она, продолжая созерцать мое распластанное тело. – Очень мало времени, – голос звучал спокойно, даже как-то отстраненно. Ее неприятные маленькие глазки смотрели не мигая. И сама она точно застыла. Вот так неподвижно она простояла секунд двадцать, а затем саданула меня в пах... Носком ступни. Умело саданула, почти без размаха. И тут же по печени, и тут же под сердце... Я снова на некоторое время вырубился.

Очнулся я от очень необычного ощущения. В нос, рот и глаза мне лезли жесткие, колючие, остро и странно пахнущие волосы. О господи – Елена Ужасная рывками елозила по моей физиономии своим мокрым детородным органом, издавая какие-то странные, прерывистые горловые звуки... Так вот что значит «по-плохому»... Я начал задыхаться и вырубился в третий раз.

... – Как самочувствие? – участливо, почти ласково осведомился голос тюремщицы.

Разлеплять веки не было ни малейшего желания. Однако придется.

– Я все расскажу... – проговорил я.

Молчать было нельзя. Еще парочка таких ударов, и госпожа Гордеева попросту сделает меня инвалидом. И это уже конец... Поэтому сейчас главное – не потерять способность к сопротивлению.

– Я должен убить твоего хозяина.

– Об этом я уже догадалась. – Ее полные губы тронула ухмылка удовлетворения. – Кто заказчик?

– Откуда же я знаю... Я ведь исполнитель. Деньги-товар-деньги, понимаешь? – совершенно правдиво ответил я.

– А кто с тобой был тогда? Около офиса?

– А-а... Это «шестерка», водитель. На подхвате у меня. Он толком и не в курсе.

– Что ж, верю...

На некоторое время она замолчала, глядя на сей раз мимо меня. И на том спасибо – хоть немного отдохну...

– Почему ты такая сволочь? – неожиданно спросила она.

– Я?! – Вот теперь мне трудно было быстро найтись с ответом.

– Подлая, мерзкая сволочь, – убежденно проговорила она. – Убиваешь людей за деньги.

– Можно подумать, ты лучше, – совершенно непроизвольно вырвалось у меня. Ох, молчать мне надо было... Я вновь сжался, ожидая очередного пушечного удара.

– Да, ты прав, – неожиданно спокойно ответила она. – Бывало в моей жизни всякое... Наслышан, наверное. Но со мной ты себя не равняй... Я не убивала ради денег! Что лично тебе сделал мой хозяин?

– Да, в общем, ничего...

– Вот именно! – оборвала она меня. – Продажная ты тварь. Таких, как ты, надо казнить публично, на городской площади. А теперь быстро все о твоем... посреднике, или работодателе, или как вы там их называете, ну ты меня понял. Все, что знаешь! И быстро!

Вот так... Что-то надо говорить. Потом-то она меня прикончит. Может, еще пару раз изнасилует каким-нибудь способом – ей нравятся такие игры, это точно. А потом убьет. Но – пока я говорю, буду жив. Надеяться мне не на что, рано или поздно она поймет, что я тяну время, и тогда... Что будет тогда, мне думать не хотелось.

– Ты будешь записывать? – задал я вопрос по существу.

– Так запомню, не беспокойся. Начинай.

– Как хочешь. Значит – работодатель...

...Начать свой на ходу сочиняемый рассказ я не успел. В соседней комнате, где находился балкон, что-то тяжело грохнуло и послышался быстрый топот. Гордеева среагировала мгновенно и одним прыжком оказалась в коридоре. Ее по-прежнему нисколько не смущала собственная нагота – в ней жила звериная готовность к бою.

А через секунду я смог созерцать и сам бой. С Гордеевой сшиблись двое быстрых, крепких ребят в спортивных костюмах и черных шапочках ниндзя, скрывающих лицо. Третий, менее массивный, ринулся в комнату, где располагался я. Ситуацию он оценил с одного взгляда, не выразив при этом никакого удивления, не произнес ни одного слова и бросился на помощь товарищам. А тем приходилось нелегко. Один уже отлетел, отброшенный гордеевской ручищей, и опрокинул вешалку. Второй получил удар в голову и, как говорят боксеры, «поплыл», повиснув на Елене всем телом. Третий действовал более грамотно и рационально. Воспользовавшись моментом, он что-то сунул под нос Чугунной Леди, и та, лишь дернув головой, начала медленно валиться на пол. Оклемавшиеся ребята тут же бросились к ней, на ходу доставая наручники...
– Влип ты, однако, мужик... – это было первое, что я услышал от шустрых незнакомцев. Двое по-хозяйски вошли в комнату, третий (тот, что был потоньше фигурой и поменьше ростом) остался в коридоре, наблюдая за поверженной, усыпленной и скованной наручниками Чугунной Леди. Снимать маски-шапочки или разоблачаться иным образом мои «спасители» не торопились. А впрочем – спасители ли?

– Пасматры, что эта гнида с мужиком сделала! – обратился один из вошедших к тому, что остался в коридоре. Говорил он с заметным кавказским акцентом. Третий, однако, не торопился идти любоваться. Он старался досконально удостовериться, что Гордеева «вырублена» подчистую...

Судя по всему, меня ожидало продолжение этой «ночи страсти и чудес». Очень интересное, поучительное, но с непредсказуемым финалом... И это неприятно холодило...

– Что делать-то будем, дарагой? – нагнулся ко мне первый из вошедших. Я видел только его глаза – длинные, узкие, черные.

– Может, раскуете? Мне одеться надо. – Я дернул подбородком в сторону наручников. Неудобно лежать с трусами, спущенными ниже колен, перед незнакомыми людьми...

– Расковать? – переспросил он, ни к кому конкретно не обращаясь. – Это дело нехитрое, только зачем? – Но простыню на меня он все же набросил.

Второй, тот, что говорил с кавказским акцентом, оглядывал нехитрый квартирный интерьер. Точнее – профессионально исследовал на предмет вероятных неожиданностей. Третий, удостоверившись наконец в том, что Гордеева надежно обездвижена, зашел в комнату и наклонился надо мной. Его нижнюю часть лица и волосы также скрывала черная ткань маски. А глаза у него были громадные и тоже черные. И сочувствия в них не читалось...

– Чего будем делать с ним? – спросил первый у третьего, судя по всему, старшего в этой группе...

– Пусть отдохнет пока, – ответил тот. А точнее, та, так как голос оказался женским, низким и тоже с заметным кавказским акцентом.

– Я здесь, вообще-то, уже давно отдыхаю... – попытался возразить я.

– А ты помалкивай! Говорить будешь, когда спросим, – резко оборвала меня женщина.

О господи – очередная чудовищная дама? Правда, иного экстерьера и, похоже, иного амплуа... Зачем она здесь и о чем собирается меня спрашивать? Но я, судя по поведению этих «ниндзя», интересую их меньше всего. Придется «отдыхать»...

«Спасители» действительно больше не обращали на меня внимания. Они втащили в комнату тяжелое тело голой Гордеевой и оставили в углу, рядом с батареей. Она лежала на боку, ее бугристые мужские руки были перехвачены сзади наручниками, ноги скованы и пристегнуты к рукам. Я представил, каково было ей в этой позе – так можно и спину сломать... Только, видно, не у нее.

– Ну, тварь, слышишь меня? – Женщина наклонилась над Гордеевой и хлестко похлопала ту по щекам. Однако как быстро меняются роли в этой пьесе... Драматург, надо сказать, с фантазией!

Елена дернула головой – волосы упали вперед, закрыв пол-лица.

– Не узнаешь?! – торжествующе произнесла женщина. – Как ты Лану Багидзе в петлю засунула своими клешнями, не помнишь? Сейчас вспомнишь! – Быстрым движением руки она откинула волосы с Елениного лица...

Ага... До меня начинает доходить. Судя по всему, это родственники той несчастной грузинки-свидетельницы, которую сержант Гордеева повесила в одиночной камере по просьбе господина Олигарха. Ничего не скажешь – совпадение, как в кино! Вовремя генацвале заявились... Но до чего же цыганка мою судьбу точно предсказала... А может, не предсказала, а накаркала?

Гордееву они, конечно же, прикончат – не просто так сюда пожаловали. А со мной что будет... «Не жалейте свидетелей, ибо они вас потом не пожалеют» (все тот же Козачинский и все тот же «Зеленый фургон»)...

Генацвале торжественно молчали. Пробил час возмездия. Справедливого возмездия... Елена тем временем окончательно пришла в себя. О, как изменилось выражение ее лица – губы ее побелели, подбородок дрожал, в глазах было отчаяние, и от их взгляда уже не морозило и не передергивало. От ужаса она не могла произнести ни слова... Такой эту жуткую даму-тюремщицу я видел впервые. И ничто ей уже не могло помочь. Что ж, поделом...

– Припоминай, припоминай, как ты повесила мою сестру! – продолжала грузинка. Она сдернула с головы маску, и ее густые волосы цвета вороньего крыла рассыпались по хрупким плечам.

– Э, Манана! – предостерегающе крикнул ей один из соратников.

– Я хочу, чтобы эта гнида видела свою смэрть в лицо! – Грузинка метнула на него дерзкий взгляд.

– Тебя же этот видит! – Грузин ткнул пальцем в мою сторону.

– Пусть видит! – Манана была настроена решительно. – Он никому не расскажет!

– Да мы ведь даже не знаем, кто он такой!

– Мне бэзразлично, кто он такой... – Грузинку было уже не остановить.

– Слушай, валить еще одного мы не договаривались! – занял твердую позицию первый. И я был с ним вполне солидарен. Действительно – такого уговора не было!

– Ладно... – Манана немного смягчилась и тут же вновь повернулась к Гордеевой. – Слушай, ты, если хочешь легкой смэрти без мучений, быстро отвечай – кто это такой?

Могла бы у меня поинтересоваться. Я вроде как пока еще одушевленный предмет. Пока...

– Я почем знаю... – К Елене неожиданно вернулось самообладание. Или она что-то сообразила. Взгляд стал осмысленным, и губы не тряслись. – Около двери моей крутился, я его и затащила узнать, кто такой и чего надо.

Ну и Елена... Правильно, не надо этим детям гор лишнего болтать.

– Это так? – Манана тут же переадресовала вопрос мне.

– В общем... Да.

– Ну... И зачем же ты у ее двери ошивался? – снова спросила у меня грузинка.

– Да так, взломать хотел, я не знал, что она дома, – неожиданно для самого себя произнес я.

– Ты что, вор? – вступил в беседу второй генацвале, готовясь меня зауважать.

– Пачэму вор, навэрно, простой грабитель... – Первый грузин упорно держал мою «линию», и я был ему искренне признателен. – Ну и что? Эта гнида затащила мужика к себе и издевается. Что вы, не знаете ее, что ли?!

– Что скажешь?! – Манана изо всей силы пнула Гордееву ногой в низ живота.

– А чего говорить? Сами все видите... – отрешенно пробормотала Елена.

– Ладно, – приняла наконец решение Манана. – Мы сейчас тут посоветуемся... кое с кем. Насчет тебя! – Она выбросила руку в мою сторону. – А ты, – черные глаза сверкнули на Гордееву так, что у той снова задергались губы, – молись... Если умеешь. Пошли, – повернулась она к своим.

– Ребята, подождите! – взмолился я. – Раскуйте, ради всего святого... Мне в туалет нужно, будьте людьми... – Лишь бы расковали, а там посмотрим...

– Потерпишь, – бросила грузинка, направляясь в кухню. – Фу, жарко здесь, однако! – Она расстегнула молнию на спортивной куртке, сняла ее и повесила на вешалку в коридоре.

– Да я сейчас всю постель уделаю, вам же будет не в кайф ее резать!..

– Слушай, э... Ну пусть идет в туалэт, а то засрот все! – снова «вступился» за меня первый грузин, хороший человек. – Он не убежит, я браслэты только отстегну, а снимать не буду...

Да-а... Номер не прошел. К тому же руки и ноги затекли так, что я еле ворочал ими и до сортира добрался с большим трудом, переступая по пять сантиметров, как стреноженная лошадь.

– Гоги, ты посмотри за ним, мало ли чего... – Манана не хотела никаких неожиданностей.

– Я тебе что, туалетный швицар? Может, бумагу ему подать?

– Делай, как говорю! Что, мне самой идти на него смотреть?

– Сиди смирно и малчы! – сказал мой конвоир по возвращении, пристегивая меня к радиатору отопления. – Тогда не будем тебя «коцать». Будешь малчать – будешь живой, обещаю...

– Обещаю здесь я! – крикнула из кухни Манана. – Эй ты, сиди там и жди, а ты, Гоги, иди сюда. Посоветоваться надо.

Я сел на пол и вытянул скованные ноги.

Так, с побегом не вышло. На успех все равно не было надежды, но хоть погиб бы в драке, по-человечески. А так – зарежут как барана. Из кухни раздавалась громкая грузинская речь и приглушенная, еле слышная русская – Манана беседовала с кем-то по мобильному телефону. Грузинский я почти забыл, но все же разобрал, что второго грузина зовут Иосиф, что в живых ни меня, ни Елену не оставят, – обсуждалось только, поджигать квартиру или нет и кто первый пойдет к «жигулю» – выходить из квартиры они собирались по очереди. В сторону закрученной в кольцо Елены я старался не смотреть: зрелище не из приятных...

– Слышь, придурок... – неожиданно услышал я ее тихий шепот. – Если жить хочешь – ключ от моих «браслетов» в левом кармане куртки, той, что Манана в коридоре повесила. Думай, как его достать. Не достанешь – тебя зарежут вместе со мной. Я их хорошо знаю... Думай по-быстрому!

Ну и Елена! Вот это глаза – даром что маленькие, а все заметила. Как же я ошибался в ней! Свой страх она просто сыграла. Ну и самообладание!

– Не тяни резину! – Ее шепот звучал как приказ. – Давай еще спектакль! А то поздно будет...

Она права. Не придумав ничего нового, я с трудом встал на ноги и заныл дурным голосом:

– Ребята, меня тут снова прохватило... Извините!

Сволочь Манана! Она опять снарядила Гоги меня конвоировать, и его доброта иссякла, он пару раз крепко приложил мне ботинком по ногам. Куртка висела рядом с туалетом, но и Гоги стоял здесь же... Ни одна дельная мысль не посетила мою голову в ту минуту, пока я сидел на толчке, имитируя подходящие звуки, и тут в ушах сама прозвучала его реплика насчет бумаги...

Я высунулся из туалета, не натянув трусы, и заорал:

– Гоги, дорогой, помоги, ради бога, бумага кончилась, вон там рулон! – И я, подняв скованные руки на уровень левого кармана куртки, указал за его спину. Гоги непроизвольно обернулся...

Получив от оскорбленного конвоира ногой по моим многострадальным яйцам, я натянул трусы на «неподтертый» зад и был водворен в комнату еще одним пинком, завалившим меня прямо на Елену. Пристегивать меня, засранца, к радиатору Гоги на этот раз побрезговал...

– Так, молодец, – продолжала распоряжаться Елена, как только я повернул ключ последний раз. – Теперь браслеты мне сверху, для видимости... Все, быстро к трубе!

Я еле успел перекатиться на «свое место» – наши пленители под предводительством черноглазой мстительницы вернулись в комнату. Казалось, все было как и десять минут назад – скованная, выгнутая назад Гордеева в углу и я у радиатора, согнувшийся в неудобной позе...

– Ну что, помолилась?... – Манана нагнулась к Елене, но договорить не успела. Гордеева, пружинно разогнувшись, отбросила ее через всю комнату ударом ноги и, вскочив, атаковала двух остальных. Иосифа она вырубила мгновенно – одним ударом в висок. Тот бесчувственно растянулся на полу. С моим же «конвоиром» она схватилась всерьез. Тот не уступал ей в физическом развитии и борцовских навыках, но и не превосходил. Поняв это, он высвободил руку и потянул пистолет из-за пояса... Я прыгнул на него сбоку, забросил скованные руки ему за голову и повис всем телом на цепочке наручников, закинутой ему за шею. Подло, конечно, с моей стороны. Мужик чуть ли не бумажку мне подавал...

Он завалился на меня – я так и не узнал, сломал ли я ему шею или просто раздавил цепочкой кадык. И тут меня пронзила страшная боль. Все там же – в промежности! Пришедшая в себя Манана вовсе не собиралась сдаваться. Подскочив сзади, она двинула меня ногой по больному месту и нырнула на моего «конвоира», потянувшись за «пушкой». Я успел задержать ее нырок скованными руками, а Елена отшвырнула ногой пистолет, и он улетел в коридор, кувыркаясь по полу.

Манана, точно пантера, набросилась на Гордееву. Их схватку я наблюдал, скрючившись на полу, лелея омлет у себя в мошонке.

Да, это было зрелище. Огромная, могучая, абсолютно голая штангистка Елена и против нее быстрая, как вихрь, и яростная, как дикая кошка, Манана. Грузинка дралась остервенело, ее ногти рвали Гордеевой лицо, та крутила головой, спасая глаза, и наконец смогла схватить Манану за шею и дернуть на себя. Еще немного, и шейные позвонки грузинки хрустнули бы, но она исхитрилась вонзить зубы в мякоть обхватившей ее голову руки... Брызнула кровь, Гордеева вскрикнула и на мгновение ослабила захват, а Манана, дико визжа, снова пустила в ход свои страшные ногти-секачи, раздирая Елене лицо и шею, потянулась зубами к ее горлу... Теперь и тюремщица истошно визжала – нервы сдали... Зубы Мананы уже сомкнулись на ее кадыке, но Елена чисто рефлекторно шарахнула грузинку кулаком под ухо – как ударила бы, стряхивая с себя, напавшую крысу. Раздался хруст сломанной челюсти, и Манана бесчувственно рухнула на пол. Елена Гордеева, полутяжелый вес, одержала победу нокаутом.

После этого герой и телохранитель Елена сваливают из хаты и даже выясняют что они уже в одной лодке и их обоих подставили .. а потом ....

оможет, она сделает все, что я захочу...

Чего я хотел в эту минуту, Елена поняла лучше меня самого. Бедная Елена – оказаться преданной своим кумиром, преданной потому, что он счел ее способной на предательство. Бедная Елена. В эту минуту я хотел ее, несчастную, обманутую бабу, а ей именно это и было нужно сейчас, чтобы кто-то ее желал и жалел...

В голове у меня шумело, я снова почувствовал необъяснимый запах соков этого большого, сильного, изнывающего от неудовлетворенной страсти тела. Она неожиданно показалась мне... Нет, не красавицей. Это нельзя объяснить... какие тут объяснения, мы молча сдирали друг с друга одежду, как безумные. Я опустил спинку сиденья...

«Девятка» ходил ходуном, стоя на месте. Со стороны, наверное, могло показаться, что внутри трахаются человек восемь. Наконец мы отвалились друг от друга – сил хватало, только чтобы дышать, и то с трудом...

– А ты талант! – неожиданно произнесла она. – Как у тебя это только получается...

– Вот сволочи... – Елена повторяла это заклинание в десятый раз. Мы голышом валялись в салоне, превращенном в сексодром путем опускания спинок передних сидений, руки шарили по телам друг друга, мы периодически заводились и остервенело насиловали друг друга – каждый раз по-другому и каждый раз доводя друг друга до полуобморочного состояния.

В какие-то мгновения мне казалось, что, исполняя очередной акробатический этюд, она в пароксизме необузданной страсти невзначай свернет мне шею. Но она владела своим (и моим!) телом виртуозно. Где она только обучилась этим штучкам... Самому себе я удивлялся не меньше. Может, битье по яйцам так здорово способствует? Или лесной воздух...

Во всяком случае, я чувствовал себя нормальным мужиком, которому с бабой хорошо, потому что и бабе с ним хорошо. И Елена уже смотрелась по-другому, глаза грустные, но очень даже человеческие, даже красивые глаза... Губы, правда, распухли – но это я виноват. А исцарапанная физиономия меня только еще больше возбуждает. Ну вот, опять ее соски твердеют под моей ладонью, и у меня кое-что твердеет в ее руке...
Дальше увы уже без ЕЛЕНЫ все прошло .....


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ 1 сообщение ] 

Часовой пояс: UTC + 4 часа


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 0


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения

Найти:
Перейти:  

Powered by Forumenko © 2006–2014
Русская поддержка phpBB